Страницы

суббота, 15 июня 2013 г.

Редукция

Редукция – очень полезный логический прием, но почему-то вспоминают о нем реже, чем о дедукции и индукции. Тем не менее сведение сложного к простому часто помогает по-новому взглянуть на старые, уже много раз изученные проблемы. Иногда, правда, в результате всё сводится к настолько очевидным, банальным суждениям, что хочется сказать «но это же и так понятно». Но это и хорошо, потому что до этого, может быть, понятно не было. Заниматься утрированием, впрочем, тоже не нужно.

Вот взять к примеру миллион раз со всех сторон рассмотренную проблему того, что такое игры, что можно называть этим словом, а что, соответственно, нельзя, и попробовать свести все рассуждения к нескольким простым тезисам.

Итак, у нас есть три группы идеальных объектов:
1. Объекты A. Это такие произведения, в которых обязательно присутствует геймплей (возможность изменять внутриобъектную среду), а также присутствуют либо челлендж, либо нарратив, либо и то и другое.
2. Объекты B. Это такие объекты A, в которых объем челленджа преобладает над объемом нарратива.
3. Объекты С. Это такие объекты A, в которых объем нарратива преобладает над объемом челленджа.

Можно еще придумать объекты D, в которых процентное соотношение челленджа и нарратива будет примерно одинаковым, но эта категория будет уже не такой идеальнотипической.

Собственно, практически все споры о том, что такое игры, какие произведения достойны того, чтобы так называться, а какие являются «всего лишь» интерактивными кино или книгами, – это споры о том, какую из этих трех групп называть «играми». Многие считают, что в игре – главное преодоление препятствий, процесс достижения цели и соревновательность, так как это то, что отличает её от литературы или кино. Эти люди предлагают называть играми объекты B. Некоторые считают, что игры – это крайне широкая и общая категория, то есть объекты A. Андрей Ленский, например, парадоксально считал, что игры – это объекты С (на самом деле, его классификация была немного другой, он детерминирующим компонентом называл наличие «внутриигрового мира», но я считаю, что мир – это частный случай нарратива).

Но самое главное, что я хочу сказать, и для чего я это все написал, – это то, что, на самом деле, не важно, какую из этих трех категорий мы будем называть «играми». Проблема в том, что какую бы из них мы так не назвали, две другие все равно останутся безымянными.

Комментариев нет:

Отправить комментарий